Владимир Загвязинский: Университет взял высокую планку

Тюменский государственный университет вступил в знаменательный год – осенью первому вузу Тюмени исполняется 90 лет! Выпускник и заслуженный профессор ТюмГУ, обладатель множества других званий и наград Владимир Ильич Загвязинский – ровесник университета, 4 января он встретил личное 90-летие. 
янв
25
Владимир Загвязинский: Университет взял высокую планку
Владимир Загвязинский: Университет взял высокую планку

Тюменский государственный университет вступил в знаменательный год – осенью первому вузу Тюмени исполняется 90 лет! Выпускник и заслуженный профессор ТюмГУ, обладатель множества других званий и наград Владимир Ильич Загвязинский – ровесник университета, 4 января он встретил личное 90-летие. Сегодня действительный член Российской академии образования возглавляет в ТюмГУ академическую кафедру методологии и теории социально-педагогических исследований, является научным руководителем Тюменского научно-образовательного центра РАО.

Загвязинский В.И. SLO_9074.jpg

– Владимир Ильич, вашу личную биографию трудно отделить от истории ТюмГУ, но, нарушая хронологию, предлагаю начать с сегодняшнего дня. С высоты прожитых лет, педагогического, научного и всяческого иного опыта как вы оцениваете современное состояние своего ровесника – Тюменского государственного университета?

– В моем понимании «современное состояние» Тюменского госуниверситета начинается с избрания ректором Геннадия Филипповича Куцева. Именно с тех пор ТюмГУ неизменно набирает темпы, стал известен в стране, в табели о рангах того времени среди «молодых» университетов (60 – 70-е годы прошлого столетия были плодовиты на рождение новых университетов) поднялся на самые верхние позиции, а к настоящему времени утвердился как один из ведущих университетов России, его знают уже и за рубежом.

Современное его состояние оцениваю как прочное, стабильное, перспективное. Во многом, считаю, потому, что университету повезло на ректоров – Геннадий Николаевич Чеботарев продолжил начатое Куцевым, а Валерий Николаевич Фальков вообще совершил здесь своеобразную революцию. Назначение его министром науки и высшего образования служит убедительным подтверждением верности его курса в Тюменском государственном университете.

– Далее – к тому, что было. Впервые вы вошли в стены ТюмГУ, тогда еще педагогического института, в 17-летнем возрасте. Почему именно этот институт, когда ваши семейное древо произрастало из столицы?

– Меня семи лет увезли из столицы, к моменту поступления в институт я уже был настоящим сибиряком. После Москвы наша семья сначала жила в Омске, а с образованием в 1944 году Тюменской области родители переехали в Тюмень – здесь нашлась работа и отцу, и матери.

По окончании школы, не раздумывая, пошел в Тюменский пединститут. Во-первых, тогда считалось естественным, что успешные выпускники школ поступали в педагогический, а я учился хорошо. Во-вторых, никуда не надо уезжать, здесь родители, а я и тогда, и всю последующую жизнь ощущаю себя каким-то домашним человеком.

– Что представлял институт в годы вашего студенчества? Учили только будущей профессии, или наука уже присутствовала, если вы, в частности, выпускник ТГПИ, стали в итоге известным ученым?

– По тем меркам и сознанию все было хорошо, да и как может быть иначе в студенческие годы. Наука, конечно, присутствовала, я здесь приобщился к ней. Помнятся студенческие научные конференции, они были традиционными, в них выступали как отдельные студенты, так и преподаватели, то есть это были комплексные научные мероприятия, что было тогда сравнительно новым.

Я учился на историческом, и уже в студенческие годы решил, что надо заниматься тем, какой материал у тебя «под рукой». Это, прежде всего, собственный опыт, тогда он, конечно, был у меня незначительный, а также реалии территории, на которой проживаешь, в моем случае – Тюменской области.

– По окончании института вы два десятилетия работали в школах и пединституте Ишима. Для вас лично, для становления ученого Загвязинского это было на пользу, или потерянные годы для научной деятельности?

– Это было время, которое я с благодарностью до сих пор вспоминаю. Если Тюмень тогда уже захватила суета освоения Севера, появились новые люди, новые учреждения, то Ишим оставался тихим и уютным городком с размеренным укладом жизни, но имеющим пединститут, сельхозтехникум. Все это только способствовало занятиям наукой.

– Почему именно педагогикой, ведь у вас интересная специальность историка?

– По моему личному убеждению история как наука в то время себя скомпрометировала, была конъюнктурна, многое пересматривалось в определенном, заданном «сверху» ракурсе. К тому же историю, честно признаться, я глубоко не изучал. Мне, например, очень нравились лекции по истории дипломатии, но я был разочарован, когда открыл известное издание на эту тему и увидел все, что с удовольствием слушал на лекциях. То есть лекции, которые читал преподаватель, причем, очень интересно, оказались просто пересказом дипломатической энциклопедии.

К тому же заниматься историческими исследованиями, проживая в Ишиме, достаточно непросто, элементарно не хватает материала. Изучать же местную историю, что советовала мне еще в студенческие годы Зинаида Павловна Белозерова – легендарная личность, в гражданскую с самим Буденным воевала, мне казалось скучным и неинтересным. Зинаида Павловна, возможно была и права, но тогда у нас лекции по местной истории преподаватель читал скучно и нудно, как хронологические заметки.

Вот здесь и сработали мои еще студенческие выводы – заниматься тем, какой материал у тебя «под рукой». А в руках у меня была вечерняя средняя (сменная) школа рабочей молодежи. Меня назначили туда директором – молодой, энергичный, но еще не обстрелянный, пусть барахтается. Поэтому я и тему научных исследований взял из школьной жизни, и моя кандидатская диссертация называлась «Пути активизации обучения в вечерней школе».

Для этого у меня был свой материал. Не боясь показаться нескромным, скажу, что я сделал эту школу известной в стране. В процессе практической работы закладывал эксперименты, включал в них учителей, докладывал о результатах в Москве, стал публиковаться со статьями по материалам вечерней школы, брошюру выпустил. Меня заприметили, стали приглашать на конференции, с лекциями в разные регионы страны. Итогом стала защита кандидатской диссертации, о которой уже сказал.

И докторскую подготовил, работая в Ишиме (правда, с длительными, до месяца наездами в столицу для работы с литературой, недоступной в сибирской глубинке). Тема также была «своя» – «Исследование движущих сил учебного процесса» – по оптимизации обучения в вечерней школе.

Здесь считаю уместным сделать небольшое отступление. В то время вечерняя школа для страны была актуальна. В ней учились не только молодые люди, по каким-то причинам не окончившие среднюю школу, но и много взрослых, в том числе бывших фронтовиков. Вернувшись с войны, они обустраивали жизнь, занимались детьми, потом, спохватившись, что у них нет даже среднего образования, массово шли в вечернюю школу. Это был ее надежный костяк, именно старшее поколение помогло поднять эту школу на достойный уровень. А моей опорой в этом деле стал офицерский корпус местного гарнизона

В общем, как говорится, не место красит человека, а человек место. Везде, где я работал, старался этот лозунг воплотить в жизнь. Мне это удавалось.

– Alma-Mater в этот период как-то влияла на вашу деятельность?

– Я участвовал в научных конференциях Тюменского пединститута, поддерживал связь с некоторыми преподавателями.

– Кто из преподавателей института оказал на вас наибольшее влияние в юности, может быть, побудил заниматься наукой? С кем интересно было работать вам, уже состоявшемуся ученому?

– Наукой я сам «побудился». Но не могу не назвать уже упоминавшуюся Зинаиду Павловну Белозерову (кстати, сейчас ее внучка Наталья Николаевна Белозерова доктор наук, профессор кафедры английской филологии ТюмГУ). А Зинаида Павловна в мои студенческие годы, как говорится, заметила меня по докладам на конференциях и взяла, своего рода, научное шефство, много советовала, позднее даже в Ишим приезжала, когда я там работал.

Очень нравились мне лекции по новейшей истории Григория Моисеевича Шора. Правда, потом я разочаровался, найдя эти материалы в энциклопедиях, но он давал их красиво, интересно, увлекательно.

И в зрелые годы у меня было и есть немало интересных, умных, творческих коллег. Тот же Геннадий Филиппович Куцев, Петр Абрамович Шавир, супруги Строковы Тамара Александровна и Юлий Павлович (к сожалению, рано ушедший из жизни), много лет по сегодняшний день моей «правой рукой» называю Альфию Фагаловну Закирову… Да разве всех перечислишь.

– Как изменило вашу жизнь возвращение в Тюмень? Более высокий статус вуза, заведующий университетской кафедрой…

– Изменило, конечно, но коренные направления работы у меня уже были определены. Сложнее, конечно, стало со временем, зато материала больше.

Кафедра педагогики и психологии, которую я возглавил, была достаточно традиционной. Начал перестраивать ее на новаторский курс – задавал темы коллегам, сам эти темы раскручивал.

Был целый ряд научных начинаний. Например, выбиралась на карте страны точка, делался туда запрос, предлагали им свои темы, они – свои, то есть начался обмен знаниями, завязывались новые научные связи.

Вскоре Тюменский университет стал очагом передового опыта в науке педагогики, со временем на его базе родился научно-образовательный центр Российской академии образования.

– Вы – доктор наук, профессор, академик… Никогда не сожалели, что отдали себя Тюменскому университету? Наверняка были соблазнительные предложения в столичные вузы, в академические структуры?

– Приглашали. В том числе в Москву и Ленинград. Повторюсь, я, видимо, домосед, счел неполезным отрываться от того опыта, на котором расту.

В общем, не сожалел и не сожалею. Говорят, под лежачий камень вода не течет, но ведь никто не обязывает все время лежать как камень на одном месте. Я никогда не лежал.

– В заключение традиционное – ваши творческие планы и пожелания коллегам в этот знаменательный год…

– Недавно опубликовал статью в журнале, правда, в «собственном», «Образование и наука», я там главный редактор, могу размещать, что хочу. Последнее – шутка. Журнал престижный, включен в перечень рецензируемых научных изданий (как раньше говорили, ВАКовский) и другие серьезные базы, поэтому к публикуемым материалам отношусь ответственно.

И сейчас пишу, не могу не работать.

Готовим очередную ежегодную научно-образовательную конференцию. Она будет, скорее всего, в марте. К 90-летию университета нашей маленькой академической кафедрой в содружестве с коллегами из других структур готовим большую выставку.

Воспитываю научную смену. В моей биографии подготовка более 100 кандидатов и 20 докторов наук, сейчас «под опекой» свыше двадцати аспирантов, докторантов, соискателей.

Что пожелать? Университет взял высокую планку, принял ответственную миссию, а потому, так держать! Так держать всем коллегам, потому что мы – это и есть университет.

 

Источник:

Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ

 

Меню