Елена Яркова о тюменской этико-философской традиции, её истории и концептуальном каркасе

Профессор ТюмГУ Елена Яркова рассказывает о прикладной и философской этике.
Елена Яркова о тюменской этико-философской традиции, её истории и концептуальном каркасе
Елена Яркова о тюменской этико-философской традиции, её истории и концептуальном каркасе

Продолжаем цикл интервью с учеными ТюмГУ – победителями конкурса лучших проектов фундаментальных научных исследований. Конкурс совместно проводили Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Правительство Тюменской области. Сегодня наш гость – профессор кафедры философии СоцГума , доктор философских наук Елена Яркова. Тема гранта группы философов, которую она возглавляет – «Тюменская этико-философская традиция: история и концептуальный каркас».

– Елена Николаевна, была ли предыстория написания работы по теме гранта?

– Что касается предыстории, то она вкратце такова. В 2004 году я попросила в РГНФ (Российский гуманитарный научный фонд) грант на конференцию, посвященную тюменскому философу Юрию Михайловичу Федорову, и получила этот грант. Все было непросто, конференцию восприняли в штыки, потому что в ее названии присутствовало слово «глобализация». Антиглобалисты решили, что мы намерены продвигать идею глобализации.  Пришлось сделать отдельно: конференцию по глобализации и Круглый стол, посвященный творчеству Федорова. Разумеется, мы издали материалы этого Круглого стола. Конечно, в этих материалах речь шла не только об этико-философской концепции Федорова, изложенной в одной из интереснейших его работ «Универсум морали». 

В 2005 году делегация тюменских философов была на философском конгрессе в Москве. Я, занимаясь культурологией (а она близка к этике), в первый раз пошла на секцию этики. И, когда я пришла на эту секцию, а ее вели Абдусалам Гусейнов и Рубен Апресян – наши ведущие этики, я заметила, что значительную часть аудитории составляют тюменцы. Я сказала нашему тогда ещё здравстующему Федору Андреевичу Селиванову: «Смотрите, полсекции – из Тюмени. Может быть, мы проведем у нас симпозиум по этике? Получается, есть ведь некая тюменская школа!»

Надо сказать, что я не ожидала последствий своего предложения. Когда пришло время выступления Селиванова, он объявил: «Мы в Тюмени проводим международный симпозиум по этике, по всем вопросам обращайтесь к Елене Николаевне, она будет организатором». Я на него страшно обиделась, но долго обижаться на Федора Андреевича было невозможно.

А когда вернулись в Тюмень, попросили грант на проведение симпозиума по этике.  Я сама написала заявку. Однако в РГНФ появилось новое условие – сначала провести исследование, а потом проводить мероприятие. А у нас – сразу мероприятие, без исследования. И мы грант не получили, но симпозиум провели. На первый симпозиум по этике (мы решили посвятить его 40-летию этико-философской школы Тюмени) приехало достаточно много людей. Оргкомитет возглавляли Селиванов и я.  И, именно, на симпозиуме прозвучало это словосочетание «тюменская этико-философская школа». Симпозиум получился интересный, мы его проводили в ТюмГУ, отчасти – в индустриальном университете, часть – в институте культуры, к нам пришли люди из колледжа искусств, много людей приехало из других городов. Издали двухтомник по этике «Этика, мораль, нравственность. Россия и современный мир».

Мы долго думали, применим ли к тюменским этикам термин «школа». Потому что направления – разные. С одной стороны, у Селиванова защищались и Николай Зотов, и Владимир Бакштановский, Селиванов был первым доктором наук в Тюмени, и он очень многих «защитил». А, скажем, тот же Михаил Ганапольский защитился у Бакштановского. С одной стороны, вроде бы школа, а с другой – разногласия между ними были весьма существенными, они всегда отчаянно спорили! Когда Селиванов прочел диссертацию Зотова – не захотел быть его руководителем, потребовал, чтобы Зотов снял семь страниц, иначе бы Селиванов от него отказался как от ученика. Такие бушевали страсти! Так мы со «школой» и не разрешили вопроса.

1234.jpgПо итогам симпозиума я написала статью в Вестник Российского философского общества, там я писала уже не о школе, а о традиции. Селиванов прочитал черновик статьи и одобрил словосочетание «Тюменская этико-философская традиция».

После этого наступило затишье, а потом умер Селиванов, начали проводить селивановские чтения, потом наступила пандемия, показавшая как велика роль морали в трудной для общества ситуации, потом стала меняться сама политика – от западничества к почвенничеству.  Иначе говоря, все звезды сошлись, и мы подали на нынешний грант. Мы это: И. Б. Муравьев, С. М. Халин, Т. В. Дягилева, Я. В. Мальцев, И. С. Михайлов, К. И. Дегтярева. Я считаю, что команда получилась сильная. Муравьев – прекрасный организатор,  Халин не один десяток лет проработал с теми, о ком мы собираемся писать, Дягилева – любимая ученица Селиванова, Мальцев и Михайлов – молодые перспективные исследователи, наконец,  Дегтярева – студентка нашего университета.

– Сегодня принято говорить о том, что любое научное изыскание должно иметь не умозрительный, а прикладной аспект… Есть ли у Вашей темы этот аспект?

– Конечно. Самое интересное, что первая в нашей стране лаборатория по прикладной этике была создана в Тюмени ещё в советские имена. Первый НИИ прикладной этики также появился в Тюмени. Сегодня само понятие «прикладная этика» в нашей стране ассоциируется с именем Бакштановского. Сейчас я читаю его последние работы, где он пишет об этике успеха профессора, интеллектуала. Бакштановский выделяет, например, такие (в моем пересказе) способы достижения успеха, как: конформизм (угодить начальству), формализм (добиться высоких наукометрических показателей любыми путями), коррупционизм (умело «доить» свое рабочее место), креативизм (заниматься научным творчеством). Он ищет пути культивирования креативизма как этики успеха. Это не просто актуально, это злободневно.  

Или обратимся к творчеству Селиванова. У него есть концепция атасферы – сферы глупости, как противоположности «ноосферы» - сферы разума. В сущности, Селиванов показывает, что человечество не состоит только из мудрецов, существует изрядная доля глупцов. Селивановская идея атасферы очень хорошо вяжется с современной идеей атропоцена, согласно которой человек в силу своей недальновидности уничтожает среду, в которой обитает.

Что такое этика? Философская этика не только анализирует существующую в обществе мораль.  Этика ещё и производит новые моральные нормы, которые со временем становятся нормами социального бытия.  Мораль выполняет важную функцию в обществе – она регулирует социальные отношения. У нас в Росси таким регулятором сначала была религиозная мораль, потом – Кодекс строителя коммунизма, а сейчас…? Как создается новая моральная доктрина? Кажется, что людьми в процессе общения. Но философская рефлексия здесь тоже важна. Рефлексия – это размышление над какими-то идеями. Важна и просветительская деятельность. Мы наметили целый ряд мероприятий, посвященных обсуждению морали в современном обществе. Уже выступили в юношеской библиотеке – провели небольшой семинар. 8 февраля, ко Дню науки, провели семинар по этико-философской традиции в Тюмени.

Конечно, слово «мероприятие» режет ухо – типа «пойдем внедрять мораль в массы». Мы как-то мало верим в то, что можно читать мораль людям, и они станут моральными. По законам самоорганизации, надо создать такие условия, чтобы общество само приняло какую-то мораль. Но чтобы приняло! Здесь воспитательный, просветительский аспект что-то значит.  Очевидно, что горстка энтузиастов не сделает общество более моральным, но это не означает, что не следует к этому стремиться.   

Источник:

Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ


Рубрики:
Меню